Часть 1. Козыря на стол.

Глава 1. Кровь и пот? Да это же смешно!

Основа моей новой книги «Доминант», в которой шаг за шагом раскрывается не герой, а состояние, взгляд, угол зрения. Это не путь «развития персонажа», а углубление в суть. Не учебник, не роман, а карта.

Книга «Доминант».

Звучит мощно — обещает глубокое исследование Силы, Власти, контроля и возможно, освобождения.

Это постижение истины за пределами обычного порядка вещей.

По моему это произведение энергетически зашкаливает.
_______________

Кто это решил, что путь героя должен быть вымощен страданием?

Почему каждый раз, когда Герой хочет изменить свою жизнь, пересечь черту, заглянуть за горизонт, — его гонят в пекло? Обязательный перечень: предательство, потеря, грязь, кровь, смерть. Испытания, настолько изнуряющие, что от самого героя остаются одни обгорелые кости — и только тогда, в идеале с последним выдохом, ему дозволено “войти в легенду”.

Эта затёртая схема знакома до боли. Её повторяют в фильмах, книгах, сказках и биографиях, как заклинание: герой обязан страдать. И чем глубже он тонет, тем выше будет его “возвышение”. Но откуда взялась эта формула? Кто это придумал, что без пытки нельзя быть счастливым, благородным , благополучным человеком?

Ответ прост и одновременно отвратителен: это — шоу!

Не путь. Не мудрость веков. Не таинственная метафизика. Просто это разгоняет кровь в жилах определённой касты людей — которым скучно жить.

Им надо постоянно чувствовать что-то новое. А ничто не будоражит так, как чужие страдания, особенно если они красиво поданы: с красивым монтажом, саундтреком и предсмертным монологом. Кровь, которая льётся не на их ковер. Они могут сочувствовать, могут даже пустить слезу — и это добавит чувство нравственной полноценности.
__________

Но в реальности, которую признаемся не все видят, всё иначе.

Настоящие люди не обязаны платить за каждый шаг вперёд половиной своей души. Никто не обязан пройти через ад, чтобы позволить себе быть счастливым. Однако если тебе с детства внушают, что счастье — это приз за страдание, ты начнёшь страдать просто из чувства долга.

Парадокс. Но хорошо продающийся.

Именно потому самые обычные люди, мечтая о переменах, инстинктивно готовятся к боли. Их не удивляет, что путь к счастью усеян осколками. Они в это поверили, потому что видели сотни таких историй. Ни одна не заканчивалась словами: «Он просто решил — и пошёл радоваться жизни». Нет, конечно. Он сначала упал, потом потерял всё, потом его предали, потом он шёл три дня по пустыне, и только тогда — возможно — ему улыбнулась удача. Не раньше. Иначе это будет не “по-настоящему”.

Иначе зритель не поверит.
Но кто этот зритель?

И вот здесь начинается самое интересное. Потому что зритель — это не те, кто толпами ломятся на сцену пытаясь выбраться, изменить, подняться, поверить. А тот, у кого уже есть всё. Он не меняется. Ему не нужно. Он только смотрит. Тот самый Сытый Зритель, — не человек, а сытая, избалованная субстанция. Бактерия, распухшая от потребления, которой всё скучно и всё не так. Она презирает тех, кто на сцене, корчится от раздражения и орёт, захлёбываясь своей пресыщенностью: «Начинайте играть! Что вы там копаетесь?!»

Конечно это будет продолжаться не вечно — но тема работает, пока позволяют.
__________

Как потом скажут : «Зрелище, ну просто очищающее»

Все эти “истории успеха”, все эти “мотивирующие ролики”, которые расписывают, как страдали в молодости, а теперь владеют островом, — это просто шоу. Иногда правдивое, но чаще всего — срежиссированное. Потому что сытым нравится, когда голодный страдает. Да ещё с огоньком! С надрывом. Чтобы в конце он схватил брошенный кусок хлеба и благодарно заплакал.

Чувствуете, как проясняется суть?
__________

К тому же у меня есть подходящая история.

Гвоздь

Однажды человек шел мимо некоего дома и увидел старушку в кресле-качалке, рядом с ней качался в кресле старичок, читающий газету, а между ними на крыльце лежала собака и скулила, как будто бы от боли. Проходя мимо, человек про себя удивился, почему же скулит собака.

На следующий день он снова шел мимо этого дома. Он увидел престарелую пару в креслах-качалках и собаку, лежащую между ними, издающую тот же жалобный звук.

Озадаченный человек пообещал себе, что если и завтра собака будет скулить, он спросит о ней у престарелой пары.

На третий день на свою беду он увидел ту же сцену: старушка качалась в кресле, старичок читал газету, а собака на своем месте жалобно скулила.

Он больше не мог этого выдержать.

— Извините, мэм, — обратился он к старушке, — что случилось с вашей собакой?

— С ней? — переспросила она. — Она лежит на гвозде.

Смущенный ее ответом, человек спросил:

— Если она лежит на гвозде и ей больно, почему она просто не встанет?

Старушка улыбнулась и сказала приветливым, ласковым голосом:

— Значит, голубчик, ей больно настолько, чтобы скулить, но не настолько, чтобы сдвинуться с места.
_______________

… С вашего позволения я продолжу дорогой читатель:

Да. Есть вопросы. Например:
Но зачем соглашаться?
Почему никто не встаёт и не говорит: «Хватит! Я не согласен платить собой?»

Может, потому что ссыкотно?
Может, потому что проще терпеть, молча держа руки в карманах?
А может, потому что внушили: если ты не страдал, то не имеешь права быть счастливым?

Всё это обыкновенная ложь.

Ты имеешь право жить хорошо без катастроф. Без боли. Без “великих потерь”. Ты имеешь право сказать “нет” правилам, которые написаны не тобой. Ты можешь изменить свою жизнь не из пепла, а из осознанности. Не потому что умер, а потому что наконец проснулся.

Настоящая Сила — не в том, чтобы пройти через грязь и кровь, а в том, чтобы просто не заходить туда вовсе.

И вот что удивительно — люди сами соглашаются терпеть , с надрывом, драмой и обязательными слезами.
_____

Но всё же … есть те, кто просто встаёт и уходит. Не потому что сдался, а потому что понял — зачем тратить силы на чужой маскарад?

Вот тут и появляется эта спокойная улыбка — светлая , как утренний луч, которая прожигает всю лживую игру насквозь.

Мир не для борьбы.
Он для вкуса.
Наслаждайтесь.
_________

Сцена №1

У камина стоят двое элегантно одетых мужчин. Трость в золотой окантовке прислонена к барной стойке, бокалы наполнены виски.

— Мироопределение, — с лёгкой усмешкой начал один, — это право, как выбор кресла. Большинство людей просто садится туда, куда их ведёт усталость.

Второй, пониже ростом, с проницательным взглядом и аккуратно подстриженной бородой, отпил глоток и наклонился вперёд:

— А ты, конечно, считаешь, что кресло надо сначала допросить, оценить под углом захватывающей истории и морального веса?

— Конечно, — отозвался первый. — Иначе ты рискуешь всю жизнь просидеть на чужом убеждении, к тому же в неудобной позе.

— … на табурете, — заметил второй, — без спинки и с ножкой, которая шатается при первом же сомнении.

Оба рассмеялись. В пламени камина мелькнул отблеск понимания.

— Так чем тогда является мироопределение, мой друг? — снова заговорил второй, опираясь на подлокотник.

Первый взглянул на тлеющие поленья, взвесил слова:

— Тут нет простого ответа. Эта тема для бесконечных споров. Можно элегантно и со вкусом, а можно с криком и кулачным боем.
Важно понимать лишь одно:
Мироопределение — это внутренняя формула мира, с которой человек “входит в игру”.

Он сделал паузу, улыбнулся и добавил:

— Интересный факт : Человек с установкой «жизнь — это борьба» будет иначе строить отношения, чем тот, кто считает, что «жизнь — это сад, о котором надо заботиться».

И они снова подняли бокалы — не за истину, а за её поиски.